- А как же, непременно джин, - кивнул я головой, потому что настроение у меня было хорошее и на Тараса я почти не сердился. - Зовут Абдурахман ибн Хоттаб. Может все, но спасти из пустыни или хотя бы принести стаканчик воды - ни в какую.

На это Сельга сказала, что куррарец не считает себя вправе пользоваться силой этого джина, потому что он просто гонец к важному правителю и должен доставить ему груз в целости и сохранности.

Я прислонился спиной с теплой стене. Забавно! Девчонки Осипа Астатоновича всегда слыли прожжеными материалистками. Кто бы мог подумать, что Сельга любит сказки!

Наверху зашумело ровно и мощно. Я подумал, как волнуется, должно быть Йохан. Остается надеяться, что юные чингачгуки все-таки вернулись в свой лагерь, или их нашла другая поисковая группа. От полутьмы и мерного шума за дверью потянуло в сон, уже не хотелось ни обсуждать наше положение, ни обдумывать действия на будущее. Правда, заснуть без задних ног мешало присутствие нашего нового "приятеля" - опасаться его или нет, оставалось для меня полной загадкой. С одной стороны, Куррара считалась планетой, вполне подходящей для туризма, про какие-либо стычки местного населения с приезжими я не слышал.

Но почему нам все время рекомендовали держаться вместе, ходить по городу только с экскурсиями и не удаляться далеко от базы? Борис не советовал общаться с деревенскими... Объяснял, вроде бы, сложной системой обычаев, невыполнение которых может повлечь за собой большие проблемы. Какие обычаи мы должны выполнять в этом подвале? Кроме всего прочего, даже если мы и не оскорбим Тараса своим некуррарским поведением, у него могут быть какие-то свои причины воспользоваться такой ситуацией, когда мы заперты в убежище и никто не знает где мы и где нас вообще искать. Поэтому, борясь со сном, я велел Сельге устраиваться спать на одной из деревянных скамеек, а сам уселся поближе к светящимся опилкам дежурить.

Время от времени я проваливался в забытье, попадал в кружащиеся водовороты бури, начинал сопротивляться затягиванию в вязкий песок, вздрагивал и испуганно оглядывался вокруг. Но в подвале было исключительно спокойно: развалившийся прямо на полу Тарас довольно храпел, подрагивая толстыми щеками, Сельга мирно посапывала, уютно свернувшись калачиком. Убедившись, что все в порядке, я опять сидел, глядя на оплики, пока не проваливался в черное завывание пустыни.