Владимир Жаботинский Пятеро
…Потом пришел тот «один из обжорки», и я невольно подумал по-берлински: — so siehste aus. — Сережа его представил: Мотя Банабак. Тому было лет двадцать, но, несмотря на разницу возраста, это были, по-видимому, закадычные друзья. По дороге обратно я заснул и их беседы не слышал; но все остальное я вспомнил тогда, после театра, сидя за чашкой восточного кофе и блюдцем сирского рахат-лукума в любимой греческой кофейне на углу Красного переулка.
На субботнике, в литературно-артистическом кружке, после концерта, пока служителя убирали стулья для танцев, в «виноградном» зале Маруся, таща за рукав, подвела ко мне свою мать и сказала:
— Эта женщина хочет с вами познакомиться, но робеет:
Анна Михайловна Мильгром. — Между прочим, надо самой представиться: я ее дочь, но она ни в чем не виновата.
Анна Михайловна подала мне руку, а Маруся, наказав ей вполголоса: «веди себя как следует», ушла выбирать себе кавалера; ибо закон, по которому это делается наоборот, не про нее был писан.
«Виноградный» зал так назывался потому, что стены его украшены были выпуклым переплетом лоз и гроздей. Помещение кружка занимало целый особняк; кому он принадлежал и кто там жил прежде, не помню, но, очевидно, богатые баре. Он находился в лучшем месте города, на самой границе двух его миров — верхнего и гаванного. До сих пор, зажмурив глаза, могу воскресить пред собою, хоть уже сквозь туман, затушевывающий подробности, ту большую площадь, память благородной архитектуры заморских мастеров первой трети девятнадцатого века, и свидетельство о тихом изяществе старинного вкуса первых строителей города — Ришелье, де Рибаса, Воронцова, и всего того пионерского поколения негоциантов и контрабандистов с итальянскими и греческими фамилиями. Прямо предо мною — крыльцо городской библиотеки: слева на фоне широкого, почти безбрежного залива — перистиль думы: оба не посрамили бы ни Коринфа, ни Пизы. Обернись вправо, к первым домам Итальянской улицы, в мое время уже носившей имя Пушкина, который там писал Онегина; обернись назад, к Английскому клубу и, поодаль, левому фасаду городского театра: все это строилось в разные времена, но все с одной и той же любовью к иноземному, латинскому и эллинскому гению города с непонятным именем, словно взятым из предания о царстве «на восток от солнца, на запад от луны». И тут же, у самого особняка «литературки» (тоже по братски похожего на виллы, которые я видел в Сиене), начинался один из спусков в пропасть порта, и в тихие дни оттуда тянуло смолою и доносилось эхо элеваторов.
0uqkjdy
Бензин подешевеет, как в штатах? Подмосковье не может платить по долгам. Национальные меньшинства против преобладания европейцев на экране. На эфир он «принес» подарок жены и дочек.
Белый дом пугает союзника Китаем и КНДР. Россия ставит военный блок. Дмитрий Медведев объявил социализм построенным. Налог на недвижимость введут после 2010 года. Но питательная среда для экстремизма по-прежнему существует. Литвиненко отравили, чтобы Березовский не лишился статуса политбеженца? Из дела “оборотней” исчезают свидетели. В Шереметьево и Внуково поскользнулись самолеты. Польша зарубила окно в Европу. Россия не намерена создавать специальные арктические войска. Подписан первый крупный военный контракт в этом году. Путин наградил Юрия Павловича орденом. “Выслушал каждого и многих даже обнадежил”. Сближению позиций России и Великобритании мешает масса противоречий. Системная оппозиция временно вышла из Думы. За копеечную экономию авиаперевозчики заплатили 153 жизни. Его площади на Тверской займет «Перекресток-экспресс». Россия подписалась под немецким планом. В Краснодаре назревает ликвидация “Яблока”. Юрий Лужков поставил национальный вопрос ребром. Следы шотландского моряка найдены на тихоокеанском острове.