Максим Горький В людях
Часто вспоминалось с грустью, что сама умная, смелая Наталья Козловская тоже называла женщину забавой.
Но как же тогда бабушка? И Королева Марго?
О Королеве я вспоминал с чувством, близким страху,- она была такая чужая всему, точно я ее видел во сне.
Я слишком много стал думать о женщинах и уже решал вопрос: а не пойти ли в следующий праздник туда, куда все ходят? Это не было желанием физическим,- я был здоров и брезглив, но порою до бешенства хотелось обнять кого-то ласкового, умного и откровенно, бесконечно долго говорить, как матери, о тревогах души.
Я завидовал Павлу, когда он по ночам говорил мне о своем романе с горничною из дома напротив.
- Вот, брат, штука: месяц тому назад я в нее снегом швырял, не нравилась мне она, а теперь сидишь на лавочке, прижмешься к ней - никого нет дороже!.. - О чем вы говорите?
- Обо всем, конешно. Она мне - про себя, а я ей - тоже про себя. Ну, целуемся... Только она - честная... Она, брат, беда какая хорошая!.. Ну, куришь ты, как старый солдат!
Я курил много; табак, опьяняя, притуплял беспокойные мысли, тревожные чувства. Водка, к счастью моему, возбуждала у меня отвращение своим запахом и вкусом, а Павел пил охотно и, напившись, жалобно плакал:
- Домой хочу я, домой! Отпустите меня домой...
Он был, помнится мне, сирота; мать и отец давно умерли у него, братьев, сестер - не было, лет с восьми он жил по чужим людям.
В этом настроении тревожной неудовлетворенности, еще более возбуждаемой зовами весны, я решил снова поступить на пароход и, спустившись в Астрахань, убежать в Персию.
Не помню, почему именно - в Персию, может быть, только потому, что мне очень нравились персияне-купцы на Нижегородской ярмарке: сидят этакие каменные идолы, выставив на солнце крашеные бороды, спокойно покуривая кальян, а глаза у них большие, темные, всезнающие.
Наверное, я и убежал бы куда-то, но на пасхальной неделе, когда часть мастеров уехала домой, в свои села, а оставшиеся пьянствовали,- гуляя в солнечный день по полю над Окой, я встретил моего хозяина, племянника бабушки.
0uqkjdy
На девальвации банки заработали не менее $5 млрд. Спецмониторинг для России и Грузии. Правые пойдут в Верховный суд самостоятельно.
«Лучше бы русские олигархи покупали русские клубы». Ираклий Окруашвили поднял акции протеста. Размещение ПРО в Европе – провокация? Нет, весь я не умру… Ивана Миронова отпустили под честное слово. В долгах как в шелках. Россия подумывает о вступлении в нефтяной картель. Думская оппозиция будет руководить шестью комитетами. Владимир Путин заехал во Францию на сутки. Корреспондент «МП» исследовал места компактного обитания бездомных. В офлайне интернет-поэзия оказалась весьма выгодным коммерческим предприятием. Юрий Балуевский: У нас есть неуязвимое оружие. Отдых в России должен стать модным. В роли миротворца выступил спецкор «Советского спорта». Столица простилась со своим самым знаменитым таксистом. Генерал Джеймс Джонс привез предложения по СНВ. Логистика — не хуже всех. Там, где Эрос правит бал. Япония поможет модернизировать главную российскую магистраль. Кризис снова сделал Путина главным человеком в стране. Ковыкту выдворили из зала суда. Глава Минфина прогнозирует затяжное восстановление экономики. Москвичка попала в гарем к мужу-сирийцу. Именно Дмитрию Медведеву придется создавать инновационную армию. Фонд «Общественное мнение» написал социальный портрет молодых.