Антон Павлович Чехов Дуэль
Лаевский сел рядом с Самойленком и сказал с искренним увлечением:
— Я пустой, ничтожный, падший человек! Воздух, которым дышу, это вино, любовь, одним словом, жизнь я до сих пор покупал ценою лжи, праздности и малодушия. До сих пор я обманывал люден и себя, я страдал от этого, и страдания мои были дешевы и пошлы. Перед ненавистью фон Корена я робко гну спину, потому что временами сам ненавижу и презираю себя.
Лаевский опять в волнении прошелся из угла в угол и сказал:
— Я рад, что ясно вижу свои недостатки и сознаю их. Это поможет мне воскреснуть и стать другим человеком. Голубчик мой, если б ты знал, как страстно, с какою тоской я жажду своего обновления. И, клянусь тебе, я буду человеком! Буду! Не знаю, вино ли во мне заговорило, или оно так и есть на самом деле, но мне кажется, что я давно уже не переживал таких светлых, чистых минут, как сейчас у тебя.
— Пора, братец, спать… — сказал Самойленко.
— Да, да… Извини. Я сейчас.
Лаевский засуетился около мебели и окон, ища своей фуражки.
— Спасибо… — бормотал он, вздыхая. — Спасибо… Ласка и доброе слово выше милостыни. Ты оживил меня.
Он нашел свою фуражку, остановился и виновато посмотрел на Самойленка.
— Александр Давидыч! — сказал он умоляющим голосом.
— Что?
— Позволь, голубчик, остаться у тебя ночевать!
— Сделай милость… отчего же?
Лаевский лег спать на диване и еще долго разговаривал с доктором.
Дня через три после пикника к Надежде Федоровне неожиданно пришла Марья Константиновна и, не здороваясь, не снимая шляпы, схватила ее за обе руки, прижала их к своей груди и сказала в сильном волнении:
— Дорогая моя, я взволнована, поражена. Наш милый, симпатичный доктор вчера передавал моему Никодиму Александрычу, что будто скончался ваш муж. Скажите, дорогая… Скажите, это правда?
— Да, правда, он умер, — ответила Надежда Федоровна.
— Это ужасно, ужасно, дорогая! Но нет худа без добра. Ваш муж, был, вероятно, дивный, чудный, святой человек, а такие на небе нужнее, чем на земле.
0uqkjdy
“Кашу знаний” в школах заменят салатами и десертами. Внесудебные расправы в России стали обычной практикой спецслужб. ЦИК обеспечит слепым и глухим право голоса.
Российские и грузинские хакеры проявили патриотизм. Конкурсный управляющий — кандидат в совет ее директоров. Кто-то кое-где у нас порой… Миграционные реформы реализуются с опозданием. Инвестпрограмма восточного энергохолдинга дорожает на глазах. Байден успокоит Варшаву и Прагу. «Бархатная» удавка для большого бизнеса. На месте снесенной гостиницы «Россия» разобьют сквер? Создание системы ПРО объявлено государственной политикой. Президент пообещал каждому призеру по автомобилю. Адвокат Борис Кузнецов стал жертвой домушников. Ряд Охотный до иностранных дел. Михаил Ульянов: «Я прожил жизнь так, как смог». Кандидаты в депутаты владеют свинарниками и роддомами. Герман Греф достал из-под прилавка крупные активы. Суд обязал норвежского акционера выплатить «ВымпелКому» $1,7 млрд. Защита окружающей среды становится эффективным оружием международной политики. Он перенес Олимпийскую деревню в другое место. Два дня забастовки обойдутся «Форду» в шестьсот машин!
