Крыша - определяющий элемент сооружения. От его надежности зависит как общий уровень здания, его нормальная эксплуатация, но и наличие в нем удобных условий для жильцов. Кровельные покрытия делятся на плоские и покатые. Скатной считается кровля, угол наклона которой по отношению к горизонтальной поверхности превышает 15%.
Считается, что плоские крыши в основном производятся для жилых и промышленных помещений, потому что это дешевле. Основное отличие двух основных форм кровельных покрытий состоит в том, что наклонная крыша не требует 100% герметичности и быстрее устанавливается. Кроме того кровля с большим наклоном дает возможность использовать искусственные материалы. Плоская крыша такой конструкции не допускает, потому как вода с нее не стекает и, скапливаясь, способствует проявлению разнообразных дефектов.
Сегодня покупаются для кровель как стандартные материалы - шифер и стальной оцинкованный лист, так и новые изобретения - металлочерепицу и битумную гибкую черепицу. Эти материалы стремительно захватывают своих почитателей, но остаются весьма недешевыми. А старый добрый материал стабильно сдерживает отвоеванные рынки сбыта и охватывает до 90% этого рынка.
...Вот как просто попасть в первачи, Вот как просто попасть - в палачи: Промолчи, промолчи, промолчи! Не случайно этот "Старательский вальсок" открывает ныне книгу А. Галича "Поколение обреченных", вышедшую на Западе174. Галич рассказал о главной, роковой беде России: о безмолвствующем народе. Народ безмолвствует, отученный всеми режимами от государственного мышления, запуганный, спаиваемый, голодный. "В этом наша сила, - говорил мне крупный московский чиновник. - Десятки, трешки, рубля до получки не хватает... Тут уж не до политики..." Галич ударил "народную власть" по самому уязвимому месту. Однако он далеко не сразу поднялся до этих высот набатной лирики. Да и можно ли назвать это лирикой? Лирик - Окуджава. Но - Галич? ...Как это ни покажется теперь удивительным, но существовал в послевоенной России и вполне благополучный, разрешенный властями Галич, киносценарист, автор фильмов "На семи ветрах" и "Верные друзья", годами не сходивших с экранов. А также Галич-драматург, чьи пьесы шли в театрах много лет. Среди них наиболее известна "Вас вызывает Таймыр", в соавторстве с К. Исаевым (1948 г.). Так сложилось, что в годы разгрома литературы, в 48-53 гг., он был на редкость благополучным. Галич вступил на свой тернистый путь не сразу. Периоды его восхождения отражают состояние умов в России с поразительной ясностью. 1962-1963 - годы полуоткрытых дверей, как я их называю, годы явления Солженицына и чиновничьего страха перед подымающей голову Россией. Галич начинает свои монологи простых людей. Это песни сочувствия и доброй иронии. Он начинал весьма миролюбиво. Появилась "Леночка", которая апрельской ночью стояла на посту, с нелегкой жизнью Леночка:
Судьба милиционерская Ругайся цельный день, Хоть скромная, хоть дерзкая Ругайся цельный день. Гулять бы ей с подругами И нюхать бы сирень! А надо с шоферюгами Ругаться цельный день. И вот заметил ее из машины красавец-эфиоп, примчался за ней нарочный из ЦК КПСС; поскольку эфиоп был званья царского и был даже удостоен сидеть "с моделью вымпела..." Незлобивое мещанство на страже порядка и "соцзаконности" - вот какие у них идеи, если можно говорить об идеях. Выражено это в самой мягкой и необидной форме. Вот она, вся, как на ладони, Леночка, мечтающая о своем принце, и - пропади она пропадом, вся окружающая ее действительность! Но время шло; в марте 63-го года Никита Хрущев устроил погром художникам, выставившим свои картины в Манеже. Затем весь май поучал писателей и топал на них ногами. Появляется "Городской романс", или "Тонечка", Галича. Романс бывает, как известно, разным. Оскорбленная любовь "вещи собрала, сказала тоненько: "А что ты Тоньку полюбил, так Бог с ней, с Тонькою..." И сказала на прощанье, свидетельствуя о своей социальной прозорливости: "Тебя не Тонька завлекла губами мокрыми, А что у папы у ее топтун под окнами". А также "пайки цековские и по праздникам кино с Целиковскою". Однако романсовое начало сразу погасло, как только заговорил ее бывший возлюбленный: "Я живу теперь в дому - чаша полная, Даже брюки у меня - и те на молнии. А вина у нас в дому - как из кладезя. А сортир у нас в дому восемь на десять..." Заговорил сатирик, его вызвал к жизни хрущевский топот в Манеже. Сатирик точен и ядовит: "А папаша приезжает сам к полуночи, Топтуны да холуи все по струночке. Я папаше подношу двести граммчиков, Сообщаю анекдот про абрамчиков". Галич пытается удержаться в русле традиционного романса и - не может. Не получается, хотя его переметнувшийся герой снова тянется к брошенной возлюбленной: "Отвези ж ты меня, шеф, в Останкино, В Останкино, где "Титан"-кино, Там работает она билетершею..." Галич из последних сил пытается удержаться в лирико-интимном ключе. Не получилось. Конец звучит риторикой, в дальнейшем Галичу несвойственной. Речестрой героя: "А вина у нас в дому - как из кладезя, А сортир у нас в дому - восемь на десять..." А вовсе не этот, трогательно-патетический, венчающий стихи: "На дверях стоит вся замерзшая... Но любовь свою превозмогшая, Вся иззябшая, вся простывшая, Но не предавшая и не простившая!" Это автор говорит, а не его герой, к которому Галич уже не питает добрых чувств. Однако доброго человека не сразу разъяришь. Он отходчив. И Галич снова и снова сочиняет свои добродушно-иронические стихи-песни про маляров, истопника и теорию относительности. И подобные ей. Тюремный цикл Галича смыл остатки благодушия. Он пишет "Облака". Анализ "Облаков", сделанный профессором Эткиндом, представляется мне маленьким шедевром175. Я хочу привести, в небольшом сокращении, разбор Е. Эткинда, подводящий нас к секрету небывалой популярности этой песни. У каждого мастера есть свой рекорд. Своя "Колывушка". "Облака" Галича по зрелости художественной мысли - это "Колывушка" Бабеля. "Знаменитая песня "Облака" начинается медлительным раздумьем, и речь, сперва нейтрально-литературная, в конце строфы становится жаргонной: "Облака плывут, облака, Не спеша плывут, как в кино, А я цыпленка ем табака, Я коньячку принял полкило". Вторая строфа построена сходно и в то же время противоположно первой. Она начинается с тех же замедляющих повторов (облака плывут... не спеша плывут), но упирается не в жаргонное просторечие, а в торжественно-символическую гиперболу: "Облака плывут в Абакан, Не спеша плывут облака. Им тепло, небось, облакам, А я продрог насквозь на века". Первая строфа как бы движется вниз, вторая, похожая - круто вверх. А третья соединяет особенности первой и второй: начинается с символической метафоры высокого стиля, заданного в конце второй строфы, и обрывается низким, жаргонным, заданным в конце первой: "Я подковой вмерз в санный след, В лед, что я кайлом ковырял. Ведь недаром я двадцать лет Протрубил по тем лагерям". Стилистически-интонационные зигзаги продолжаются. В дальнейшем будут и возвышенно-песенные повторы ("Облака плывут, облака..."), и тоскливая ирония ("Я в пивной сижу, словно лорд, и даже зубы есть у меня"), и сухо-прозаические даты ("А мне четвертого перевод..."). Сплетение стилевых разнородностей и само по себе обладает концентрирующей силой... это слияние и есть движение жизни, воплощенной в плывущих облаках, которые одновременно и реальные облака, и воспоминания; они и признак внешнего мира, и часть внутреннего". "Облака" не одиноки; они открыли целый цикл, приблизивший нас к лагерной России не менее, чем "Один день..." Солженицына. Уловленное абсолютным слухом поэта закономерное сближение-столкновение в тюремной теме, как мы видели, различных речевых пластов, от низменно-жаргонных, до высокой символики, придало "Облакам" ту неожиданную силу возгласа в горах, который случается, приводит в движение и природу. Песня стала народной. Ее поют и люди, никогда не слыхавшие про Галича. "Тюремный цикл" Галича продолжили стихи-песня "Все не вовремя", посвященная Варламу Шаламову: "А в караулке пьют с рафинадом чай, И вертухай идет, весь сопрел. Ему скучно, чай, и несподручно, чай, Нас в обед вести на расстрел". Сюда относится и "Заклинание", где тюремщик на пенсии, бродя по берегу Черного моря, негодует: "Волны катятся, чертовы бестии, не желают режим понимать! Если б не был он нынче на пенсии, показал бы им кузькину мать". У Максима Горького есть четверостишие: "А Черное море шумит и шумит, У Черного моря урядник стоит. И дума урядника гложет, Что моря унять он не может". Не знаю, попадалось ли это четверостишие, затерянное в многотомье Горького, на глаза Галичу; если и попадалось, он мастерски развил вечную тему: "И в гостинице странную, страшную Намечтал он спросонья мечту: Будто Черное море под стражею По этапу пригнали в Инту... Ох ты море, море, море Черное! Ты теперь мне по закону порученное! А мы обучены этой химии Обращению со стихиями! Помилуй мя, Господи, помилуй мя!" Он умер с этой мыслью, отставной тюремщик. А море по-прежнему "вело себя не по правилам - И было Каином, и было Авелем". ...К тюремному циклу примыкает и стихотворение "Ночной дозор" о шутовском параде памятников-обрубков, который возглавляет бронзовый генералиссимус. "Пусть до времени покалечены, Но и в прахе хранят обличие, Им бы, гипсовым, человечины! - Они вновь обретут величие! И будут бить барабаны!.." Это - остро сатирическое стихотворение. Вместе с тем оно может называться и лирическим стихотворением. Лирика - не просто самовыражение художника. Это - непосредственная передача чувства. Мы не только глазами художника смотрим, а - в глаза его смотрим. Не мир глазами художника, порой как бы отстраняющегося от изображаемых им событий, а мир - в глазах художника. Вот этот прорыв через сатиру и гротеск к гражданской лирике - подлинные высоты поэзии. И то же самое во многих иронических или сатирических стихах. Мы видим не маляров или истопника, а самого Галича, добродушно-ироничного или разгневанного. Мир в глазах художника - это и есть лирика. Через сатиру, через гротеск восходит художник к лирике, которая и сделала его творчество столь неотразимым. Но он и философ. Может быть, наиболее глубок "Вальс, посвященный уставу караульной службы".
0uqkjdy
Жесткий преемник с либеральным уклоном. Президент Польши просил отменить визит российского премьера. Третья власть прислушалась к президенту. Все дороги ведут в музей. Мосгорсуд огласил приговор участникам группировки скинхедов.
Католическая церковь подкорректировала список смертных грехов. Новые манифестации приурочены к визиту помощника госсекретаря США. Рекламодатели готовы многому научить детей на внеклассных занятиях. “Медведям” в Думе не хватает берлог. Саркози объясняет Кремлю, что такое современный мир. От речи судьи Сергею Мавроди стало плохо. Что не поделили между собой русские и чеченцы. Жвания могли задушить в лимузине Саакашвили. «Единая Россия» поможет регионам кадрами и брошюрами. Причины болезни главы МВД Украины остаются загадкой. Женщины во власти должны быть немного мужчинами? Производители канцтоваров осваивают смежные рынки. Британские военные передали иракским властям контроль над Басрой. Черные списки на оранжевом фоне. Изменив срок исков по ОСАГО.
Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой:
